Корсар - Страница 46


К оглавлению

46

Слева от Марии встал Агулья.

– Ну же, девочка, решайся.

Лицо Марии было бледным, зрачки расширились, дышала она глубоко – от наркоза ещё толком не отошла и боится.

Наконец Марии преодолела страх и медленно спустилась со стола. Мы поддерживали её под руки.

– А нога-то не выросла! – разочарованно заявила Мария.

Я засмеялся.

– Нужно время. Всё будет хорошо, поверь мне.

Мария вдруг вспомнила о своей наготе.

– Позовите служанок, я одеться хочу.

– Платье надевать пока не стоит; надень что-нибудь лёгкое и полежи сегодня в постели. Вечером я тебя осмотрю, и если всё будет хорошо, завтра уже сможешь гулять.

– С этим на ноге?

– Увы, да.

Вошедшие служанки надели на Марию нечто вроде ночной рубашки и увели её под руки.

Агулья развёл руками.

– Если бы я не видел собственными глазами, что кость перепилена, ни за что бы не поверил, что на такой ноге можно ходить. Что за чудесный аппарат и какова суть его действия? Я хоть и лекарь, но мало что понял.

– Синьор, придумал этот аппарат замечательный лекарь из Московии, к сожалению – покойный ныне. А суть прибора проста. Если кость сломана или перепилена, как в нашем случае, ставится аппарат – всё это было наглядно видно. По мере того, как на месте перелома или перепила кости образуется костная мозоль, гайки подкручиваются, расстояние между костями медленно увеличивается, и кость, таким образом, удлиняется.

– Удивительно! Я поражён и уязвлён. Я учился у лучших врачей Европы, гордился своими знаниями и опытом и считал, что во Флоренции мне нет равных в своём искусстве. И тут приезжает хирург, о котором в Европе даже не слышали, и, походя, начинает творить невиданные чудеса. Я преклоняюсь перед твоим мастерством и знаниями, синьор, – говорю это без лести. Сегодня же отпишу об этом удивительном случае своему другу и коллеге в Геную. Может быть, мне будет позволено посидеть с кувшином вина за вечерней трапезой с тобой?

– Ради бога, синьор. Ты только скрасишь своим присутствием моё пребывание здесь.

Довольный Агулья удалился. Похоже, я приобрёл в его лице друга и коллегу.

Придя в свою комнату, я снял пропотевшие вещи и позвал охранника.

– Вещи постирать, а сам я хочу помыться.

– Будет исполнено, синьор.

Вещи забрала служанка, а ко мне в комнату внесли огромный деревянный чан и наполнили его горячей водой. А не проще ли было отвести меня в мыльню или в баню? Или дворцовая челядь получила указания меня без острой необходимости из комнаты не выпускать?

Я понежился в горячей воде, служка потёр губкой спину, подал простыню для обтирания. Потом предложил натереть меня благовониями, от чего я отказался. Не жил с благовониями – нечего и привыкать, а то понравится, привыкну ещё…

Я полежал с полчасика в постели; поднявшись, потребовал обед. По-моему, кухня во дворце работала беспрерывно, потому что горячие блюда были доставлены почти тотчас же. На двух подносах стояли фарфоровая чаша с рыбным супом, жареная рыба под соусом, салат, тёплые лепёшки – ну наконец-то дождался, – жаренная на вертеле баранья печень, сок апельсина и кувшин превосходного вина.

Не спеша, смакуя каждый кусочек, я съел всё, но вина выпил только одну чашу. Ещё неизвестно, не случится ли осложнение у Марии, и я должен иметь трезвую голову.

Обед мой затянулся, и вскоре в дверь постучали охранники.

– Агулья пришёл. Впускать?

Глава VI

Агулья вошёл в комнату, держа в руке большую плетёную корзину. Увидев стол с остатками пиршества, он огорчился.

– Я хотел угостить тебя домашней едой и прекрасным вином.

– Так в чём дело, коллега? Угощай!

Пока Агулья выставлял из корзины на стол угощение, я поставил подносы с пустой посудой на подоконник.

Коллега принёс виноград, груши, лазанью, мясо в горшочках – вроде грузинских чанахов, пасту с соусом и конечно же вино – целых три кувшина.

– Это лучшее вино урожая прошлого года! – с гордостью сказал Агулья.

– Мы сейчас проведаем Марию, а потом позволим себе немного выпить. Согласен?

– Конечно, конечно…

С важным видом Агулья вышел из комнаты, следом за ним – я. Охранник растерялся, но всё же пошёл за нами в отдалении.

Мария лежала на кровати. Состояние её не вызывало опасений. Нога, конечно, болела, но терпимо – обошлись без опия. Пожелав ей спокойной ночи, мы удалились.

Ну, теперь можно и отведать ожидавшее нас угощение.

Я отдал должное всем яствам, принесённым Агульей. Больше всего мне понравилось мясо в горшочках. Ароматное, нежное, со специями и перцем – просто класс!

– У тебя хорошая кухарка, коллега.

– Это не кухарка, жена постаралась.

– Передавай ей мою благодарность. На кухне она – мастер.

Агулья расплылся в улыбке.

– А теперь, Юлий, попробуй моё вино.

Мы разлили «напиток богов» и выпили по чарке. Превосходное вино, в моё время такое продавалось очень дорого, по сногсшибательным ценам – в элитных магазинах.

Агулья своё вино вполовину разбавил водой, что часто делали коренные итальянцы.

– Агулья, зачем вино водой портишь? У вина отличный вкус, великолепный аромат и долгое послевкусие.

– Привычка, Юлий. Я стар, меня уже не переделаешь.

Мы перешли на медицинские темы. Агулья активно расспрашивал, я отвечал. Коснулись объёма операций – что я могу делать, при каких болезнях какие разновидности применяю, какой исход. Он засыпал меня массой вопросов – так что когда наступил вечер и на небе выступили звёзды, я еле ворочал языком. Только не пойму, от разговоров или, может, от выпитого вина?

Мы расстались почти друзьями, обнимаясь на прощание.

46